Kate Douglas Wiggin "Rebecca of sunnybrook farm" / Кейт Дуглас Уиггин "Ребекка с фермы Солнечный ручей" – часть 1






I

WE ARE SEVEN
Нас семеро


The old stage coach was rumbling along the dusty road that runs from Maplewood to Riverboro.
Старый почтовый дилижанс с грохотом катил по пыльной дороге из Мейплвуда в Риверборо.

The day was as warm as midsummer, though it was only the middle of May,
Была середина мая, но день выдался по-летнему жаркий,

and Mr. Jeremiah Cobb was favoring the horses as much as possible, yet never losing sight of the fact that he carried the mail.
и мистер Джеримайя Кобб вынужден был щадить лошадей, насколько позволяло ему то обстоятельство, что вез он срочную почту.

The hills were many, and the reins lay loosely in his hands as he lolled back in his seat and extended one foot and leg luxuriously over the dashboard.
Подъемов и спусков на дороге было немало, но вожжи провисли в его руках, а сам он лениво развалился, откинувшись на своем сиденье и с наслаждением положив вытянутую ногу на щиток экипажа.

His brimmed hat of worn felt was well pulled over his eyes, and he revolved a quid of tobacco in his left cheek.
Потертая фетровая шляпа была глубоко надвинута на глаза, а за левой щекой он медленно поворачивал языком кусок табачной жвачки.

There was one passenger in the coach, – a small dark-haired person in a glossy buff calico dress.
Внутри дилижанса был лишь один пассажир – маленькая темноволосая особа в желтовато-коричневом ситцевом платье и нитяных перчатках.

She was so slender and so stiffly starched that she slid from space to space on the leather cushions,
Она была такой тоненькой и легкой, а ее сильно накрахмаленное платье таким скользким, что бедняжка ездила туда и сюда на кожаных подушках,

though she braced herself against the middle seat with her feet and extended her cotton-gloved hands on each side, in order to maintain some sort of balance.
несмотря на то что изо всех сил упиралась ногами в сиденье напротив и вытягивала руки в стороны, чтобы сохранить хоть какое-то равновесие.

Whenever the wheels sank farther than usual into a rut, or jolted suddenly over a stone,
Но каждый раз, когда колеса чуть глубже ныряли в колею или неожиданно подскакивали, наехав на камень,

she bounded involuntarily into the air,
она невольно взлетала в воздух и,

came down again, pushed back her funny little straw hat,
снова упав на сиденье, поправляла съехавшую на нос забавную соломенную шляпку

and picked up or settled more firmly a small pink sun shade,
и поднимала с пола или просто получше устраивала рядом с собой маленький розовый зонтик.

which seemed to be her chief responsibility,
Этот зонтик был, по-видимому, главным предметом ее забот,

– unless we except a bead purse, into which she looked whenever the condition of the roads would permit, finding great apparent satisfaction in that its precious contents neither disappeared nor grew less.
если не считать бисерного кошелечка, в который она заглядывала всякий раз, когда это позволяло состояние дороги, явно находя большое удовлетворение в том, что ценное его содержимое не исчезло и даже не уменьшилось.

Mr. Cobb guessed nothing of these harassing details of travel, his business being to carry people to their destinations, not, necessarily, to make them comfortable on the way.
Мистер Кобб абсолютно не догадывался о столь изнурительных обстоятельствах путешествия внутри дилижанса: дело возницы – доставлять людей к месту назначения, и из этого совсем не следует, что он обязан обеспечивать им в пути удобства.

Indeed he had forgotten the very existence of this one unnoteworthy little passenger.
Сказать по правде, мистер Кобб забыл о самом существовании своей ничем не примечательной маленькой пассажирки.

When he was about to leave the post-office in Maplewood that morning,
Когда в это утро он собирался выехать с почты в Мейплвуде,

a woman had alighted from a wagon, and coming up to him,
из остановившейся неподалеку брички вышла женщина и, подойдя к нему,

inquired whether this were the Riverboro stage, and if he were Mr. Cobb.
осведомилась, действительно ли это почтовый дилижанс из Риверборо и действительно ли перед ней мистер Кобб.

Being answered in the affirmative,
Получив утвердительный ответ,

she nodded to a child who was eagerly waiting for the answer,
она кивком головы позвала девочку, которая, сидя в бричке, с нетерпением ожидала этого сигнала

and who ran towards her as if she feared to be a moment too late.
и бросилась к матери бегом, словно боясь хоть на мгновение опоздать.

The child might have been ten or eleven years old perhaps, but whatever the number of her summers, she had an air of being small for her age.
Можно было предположить, что ей лет десять или одиннадцать, но, каков бы ни был ее возраст, казалась она для него слишком маленькой.

Her mother helped her into the stage coach,
Мать помогла ей влезть в дилижанс,

deposited a bundle and a bouquet of lilacs beside her, superintended the "roping on" behind of an old hair trunk,
положила рядом с ней узелок и букет сирени, проследила за тем, как мистер Кобб привязывал на задок дилижанса старый сундучок, обитый некрашеной кожей,

and finally paid the fare, counting out the silver with great care.
и, наконец, заплатила за проезд, с большой тщательностью отсчитав серебро.

"I want you should take her to my sisters' in Riverboro," she said.
– Я хочу, чтобы вы доставили ее к моим сестрам в Риверборо, – сказала она.

"Do you know Mirandy and Jane Sawyer?
– Вы знаете Миранду и Джейн Сойер?

They live in the brick house."
Они живут в кирпичном доме.

Lord bless your soul, he knew 'em as well as if he'd made 'em!
Бог ты мой, да он знал их так хорошо, как если б сам был одной из них!

"Well, she's going there, and they're expecting her.
– Так вот, она едет к ним. Они ее ждут.

Will you keep an eye on her, please?
Будьте добры, приглядите за ней в дороге.

If she can get out anywhere and get with folks, or get anybody in to keep her company, she'll do it.
А то она может заболтаться с кем-нибудь на остановке и отстать или прихватить кого-нибудь с собой для компании...

Good-by, Rebecca;
До свидания, Ребекка,

try not to get into any mischief, and sit quiet,
постарайся ничего не натворить и сиди смирно,

so you'll look neat an' nice when you get there.
чтобы, когда приедешь, была чистой и опрятной.

Don't be any trouble to Mr. Cobb.
И не доставляй лишних хлопот мистеру Коббу...

– You see, she's kind of excited.
Боюсь, она порядком возбуждена.

– We came on the cars from Temperance yesterday, slept all night at my cousin's, and drove from her house – eight miles it is – this morning."
Вчера мы приехали на поезде из Темперанса, ночевали на ферме у моей двоюродной сестры, а сегодня от нее добирались сюда в бричке – восемь миль пути.

"Good-by, mother, don't worry; you know it isn't as if I hadn't traveled before."
– До свидания, мама, не беспокойся. Ты же знаешь, я не первый раз путешествую.

The woman gave a short sardonic laugh and said in an explanatory way to Mr. Cobb, "She's been to Wareham and stayed over night; that isn't much to be journey-proud on!"
Женщина засмеялась и, снова обращаясь к мистеру Коббу, пояснила: – Она была один раз в Уэйрхеме и ночевала там; не такая это поездка, чтобы называть ее путешествием!

"It WAS TRAVELING, mother," said the child eagerly and willfully.
– Это было путешествие, мама, – горячо возразила девочка.

"It was leaving the farm, and putting up lunch in a basket, and a little riding and a little steam cars, and we carried our nightgowns."
– Ведь мы ушли с фермы, завтрак у нас был с собой в корзинке, и мы ехали немножко на лошади, а немножко на поезде и брали с собой ночные рубашки.

"Don't tell the whole village about it, if we did," said the mother, interrupting the reminiscences of this experienced voyager.
– Если и брали, то ни к чему сообщать об этом целой деревне, – сказала мать, прерывая воспоминания опытной путешественницы.

"Haven't I told you before," she whispered, in a last attempt at discipline, "that you shouldn't talk about night gowns and stockings and – things like that, in a loud tone of voice, and especially when there's men folks round?"
– Разве я не говорила тебе, – шепнула она в последней попытке навести дисциплину, – что нельзя громко говорить о ночных рубашках, чулках... и прочих подобных вещах, особенно когда кругом мужчины?

"I know, mother, I know, and I won't.
– Я знаю, мама, знаю, и не буду.



назад